Путевые записки - 6

День Окленда, о музыке и птицах, день рождения для всех жен

10.02.2001
Наконец уже выздоравливаем. Я просто перестала пить таблетки и поправилась. А Коля пошел к доктору за рецептом на антибиотики, и теперь пьет какие-то атомные пилюли. Так что мы идем разными путями, но к одной цели. Маша не болеет совсем, ходит в бассейн и никакая зараза ее не берет.

Вчера ходили на празднование дня города в громадный парк с алоэвыми деревьями. Громадная ложбина устлана телами тысяч людей, которые возлежат на одеялах в тепле и сытости, попивая шампанское из бокалов, прихваченных из дома. Синие сумерки плывут над Оклендом. На высокой сцене – симфонический оркестр, под ним – сотенный оперный хор. Концерт ведет Зена, из сериала про повелительницу воинов с Гераклами. Вечером в небе – салют до кучи, чтобы поорали еще и те, кто все время слушал и молчал. Мажорно живут новозеланцы.

Вот у меня сейчас по большому счету нет дома. В Казани – давно все сровнялось. В Питере мы хату продали с легким сердцем, в Торонто как-бы погостили, теперь контракт на два года шататься по миру. Нету адреса, куда можно было бы слать купленные про запас вещи для дома, типа огромного глобуса и ковров из местного мутона поразительной красоты и мягкости. Есть, правда пятизвездные отели и определенность, что ты при Цирке и завтра не пропадешь. В этом - сильный кайф, как в затяжном прыжке, надо только расслабиться и не пытаться цепляться за воздух. В принципе некоторые цирковые живут так уже по 10 лет, интересный народ с воспоминаниями о каких-то невероятностях. Может для этого надо иметь специальный характер, чтобы это выдерживать, или привычку, не знаю. Осознание, что ты сильно нужен – вот, наверно главное, что бодрит. Если этого нет, то – «добро пожаловать в ужасы неприкаянной эмиграции». Впрочем, если этого нет и на родине, то ваще полная лажа.

Чувство планетарной потусторонности проявляется иногда тем, что ощущение реальности пропадает и начинается хохот какой- то дикий. Особенно когда на Луну смотрю или на пальмы. Вообще мы тут все стали больше хохотать, так бесшабашно, во всю глотку. Как под кайфом. Надысь такой закат был с малиново-оранжевыми перьями по ясной лазури, а на рейде у причала – океанский корабль типа огромного айсберга. Не просто «Ух ты...», а так: «А-а-а-а-а!!! Смотрите!!!» с выкатыванием «глазных луковиц» из орбит (как говорил лицедей Леня Лейкин». Чувствую, что немножко начала превращаться в марсианское дерево Брэдбери. Я хожу по жаркому Окленду в широкой шляпе, шелковом балахоне, босиком и с колечком на «указательном» пальце ноги. Дошла "до ножки". Но тут это в порядке вещей.

У нас образовался застой в событиях. Сюжеты начнутся, когда мы после 17 февраля поедем с дозором по Нов.Зел. Кстати, увы, вряд ли у меня во время путешествия будет выход в сеть до 1 марта. Но зато будет новая серия путевых заметок о приключениях среди людоедов :)

Каждый вечер, возвращаясь из Цирка мы проходим мимо трех огромных раскидистых пальм, которые облюбовали десятки (если не сотня) местных скворцов. Густо облепив ветки, словно студенты - трамвай в час пик, они там все хором звонко базарят перед закатом солнца, к темноте переходя на пол- голоса и потом вовсе на бормотание. Надо же каждую ночь туда слетаться, как разбойники на хазу. Важные дела обсуждают. Очень смешно.

Продолжая музыкальную тему, вот еще что подумалось, после обмена компакт-дисками с одним цирковым квебекским меломаном, интересующимся шансонье и бардами. Мы ему дали послушать Высоцкого, он нам квебекца Жиля какого-то. Мы-то ожидали что-то вроде Жака Бреля, гениальное, а оказалось, никуда не годится этот Жиль или как его, даже имя не охота вспоминать. Интересно, что ни бельмеса не понимая в тексте на иностранном языке, при условии не очень интересной музыки, можно схватить сильный кайф от интонирования исполнителя. Все дело именно в актерском мастерстве передачи чувств через интонации. Если это есть, то за это можно простить все, потому что эмоции идут прямо в кровь и душу. Это было у Высоцкого, Бреля, Окуджавы, Пиаф. Это присуще певцам с стиле соул и блюз (и почти совсем не присуще американцам с их пресным кантри и англичанам с их музыкальными революционными экспериментами). Как только на сцену лезет певец, лишенный на дух этой способности и актерского таланта, то получаются чудовища Аллегровы, Кобзоны и иже с ними. Зато если есть и голос, и интонирование, то получаются гении Каллас и Шаляпин. Как любого артиста надо учить в первую голову искусству взгляда, так певцов – искусству интонирования и игре нутром. Правда же?

А вчера у нас был день рождения одной их жен артистов и она пригласила всех остальных жен с детями, пришло человек 20 взрослых и столько же детей от 3 мес. до 13 лет. Я выяснила, что несколько из них – тоже бывшие цирковые, акробатки в основном (все с потрясающими фигурами), есть одна укротительница диких зверей, ассистировала при папе- укротителе). И одна, с Гавайев – исполнительница народных ритуальных плясок. Программисток, кроме меня нет ни одной. Квебечки увидев, как мы глушим водочку под грибки, выразили недоумение, как это можно пить, не разбавляя. На это мы ответили дружным канканом, короче, повесилились.

Машутка ездила с цирковыми соучениками в школу местных маори. Сказала, что дети ходили за ними гуртом, как за звездными знаменитостями, приставали с распросами, каково это – быть такими счастливыми :) У цирковых детей было полное ощущение невероятной славы, когда у них начали спрашивать автографы. Потом еще пошли уточнения: «Вы в шоу работаете? Нет? Сорри». Вот уж не знаю, как это скажется на характере наших отпрысков.

Оказывается, на троих русских клоунов «Алегрии»: Николая Терентьева, Юрия Медведева и Владимира Ольшанского, в сумме - 168 лет. Так что народ обращается к ним с уважением: дядя Юра, дядя Коля, дядя Вова... А средний возраст других артистов - примерно 24 года.
Коля хвалится в письмах близким: «Иринушка говорит, что у меня есть продвижение в английском, хотя мне это не заметно, но радостно. Пусть говорит.»