Дембельский альбом девушки, увлекающейся юмором

Наталия Фиссон
- как выразительница коллективного женского бессознательного
в новом спектакле "Сэконд Хэнд"

Я думаю, будет правильно сказать о Н.Фиссон (Наташа, дальше не читай, это лишь для зрителей и режиссеров и т.п.): она уникальна как актриса и ее можно только любить, причем за все.

Фото Валерия Потапова

Амплитуда ее актерских средств выразительности в новой постановке ошеломительна, как длинна прыжка героини из "Сэконд Хэнд" вверх по стене. Те, кто видел этот спектакль, помнят, как в конце, когда крещендо спектакля достигает апогея и персонажи входят в транс, в шаманском ритме барабаня пластиковыми бутылками по картонным коробкам, Наталия, метавшаяся в танце по горизонтальной поверхности, вдруг, словно в левитации, вскакивает на заднюю стену и невесомыми прыжками взмывает под крышу, продолжая отбивать ритм руками и ногами. У зрителей во время представления и так дух захватывает, а тут уже начинается всеобщий восторженный смех, который закономерно заканчивается овацией.

В многочисленных предыдущих статьях, посвященных творчеству актрисы из петербургского театра ╚Комик Трест╩, разные авторы сравнивали Наталию Фиссон с Джульеттой Мазиной, Лайзой Минелли, гуттаперчевой девочкой и Джинжер (которая с Фредом). Внесу в этот ряд свою лепту.

Когда смотришь на работу Н.Фиссон, вспоминается принципиальный девиз Фаины Раневской: "Священнодействуй, или убирайся!" В спектакле "Сэконд Хэнд" Наталия с легкостью демонстрирует владение способностью глубоко входить в актерское "измененное состояние сознания" и увлекать за собой зрителей в страну под названием "Театр". Скажу просто и без затей: "Браво!!!"

Иной артист бывает гораздо более интересен и ярок в реальной жизни, нежели в том, что он исполняет на подмостках. А иногда наоборот - талант блистает лишь на экране, но не в миру. Наталия Фиссон с редкой органичностью сочетает в себе обе лучшие ипостаси. Хочется снять шляпу и расступиться перед неотразимой женственностью (когда она появляется на презентациях, то может, как Звезда обворожить любого, кого захочет) и личным мужеством (к примеру, после операции на мениске в сентябре 1996 года, она уже зимой репетировала рискованные трюки к премьере "Сэконд Хэнд", которая состоялась 10 января 1997 года). Так вот о спектакле. Это та самая капля воды, которая отражает нашу жизнь, современную театральную эстетику, а также высвечивает предтечи жанра, который я бы назвала словом "ФЬЮЖН" - сплавом театральной клоунады, пантомимы, абсурда, канкана и по определению режиссера-постановщика Вадима Фиссона "Клоунстрофобии", а так же, режиссера театрального коллектива ╚Комик-Трест╩.

Картонные коробки на сцене, увеличиваясь в размерах по закону рекурсии, образуют коробку самой сцены - метафору свалки. Где-то наверху, далеко у горизонта - силуэты небоскребов и зданий из другого измерения. А здесь, в яме - три обитателя: Она - "Шл╦ма" (Наталия Фиссон), "Жучок" (Игорь Сладкевич) и "Киса" (Николай Кыч╦в). Живут себе, радуются и тужат о своем. У Кисы постепенно вскрываются способности к телепатии, телекинезу, балету, большим и светлым чувствам. При этом он в своих очках -20, нелепых калошах, в постоянном аутизме и заторможенности, находится на грани гениальности и идиотизма. Жучок, напротив, истеричный и гипер-активный остроносый прохиндей. Эти двое - в вечном антагонизме, как Арлекин и Пьеро, но впрочем, песня не о них...

Она - экстремистка-террористка, вечный "пацаненок" с драматично сдвинутыми домиком бровями и сурово сомкнутым ртом. На всклокоченной голове - драный шл╦м авиа-пилота. Трогательно-хрупкая фигурка в мешковатом комбинезоне и в старом пальтишке, карманы которого набиты пистолетами, бомбами и прочими снарядами. Что у нее на уме - видно по смешному и яркому эпизоду, когда Шл╦ма обнаруживает среди мусора коробку "TAMPAX" с одним тампоном. Героиня в смятении силится понять: "Что это?!" Сцена сыграна виртуозно, скользя по самой тонкой грани остроумия: Шл╦ма предполагает в запакованной находке то сигару, то градусник, то леденец, то хлопушку-петарду, на худой конец - новый тип оружия, навроде гранаты. Кстати, кульминация сцены сопровождается-таки мощным взрывом неизвестного происхождения.

Те, кого в зале покоробила тема этого эпизода, пусть вспомнят количество тех, кто смеялся взахлеб, и помолчат о своем, о грустном. Как сказал один ребенок: "У кого больше радости, тот и прав!" Михаил Жванецкий написал по поводу реакции населения нашей страны на телевизионную рекламу тампонов, мол, не смотря на недоумения и конфуз, необходимость постигнуть область их применения заставила-таки народы обнаружить эти места (отдыха трудящихся). Ханжество, липкое наследие советской эпохи, до сих пор пребывает в сознании многих зрителей. Слава Богу, "Сэконд Хэнд" в этом смысле - очень современная постановка. В ней Наталия создает об раз, который мог бы появиться в смелом романе фантастического реалиста Маркеса. Впрочем, зачем ей Маркес, у нее есть свой Вадим Фиссон, который ставит для нее такие спектакли.

Способ существования героев "Сэконд Хэнд" - мистический и абсурдный. Он обусловлен самой средой обитания. Декорации, кстати, создал известный художник-постановщик Борис Петрушанский. Каждый квадратный метр всех картонных граней сценического пространства заряжен предмета ми особого назначения. Все пронизано входами-выходами прихотливых конфигураций. Справа - диковинная машинерия мистического свойства, здесь и там - оконца, разрезы, норки... Выброшенная в дыру слева, бутылка, стуча, выпрыгивает назад в непредсказуемом месте. Из-под неприметного козырька вдруг выпадает чья-то безжизненная рука. Утюги, повинуясь взгляду Кисы, ездят по сцене целыми стаями, успев по ходу действия расплодиться. Обычная коробка с торчащей палкой может раскрыться, подобно зонту, и защитить от дождя. А на батарее водяного отопления Киса виртуозно исполняет партию баяна.

Когда в конце спектакля на сцену вываливается очередная лавина мусорных коробок, в наступившей затем темноте и тишине вверху, словно звезды на небе, начинает светиться рекламная неоновая паутина далекого города. Публика в зале в этот момент просто ахает, настолько красиво это сделано. Искусная рука Б.Петрушанского узнаваема в каждом взмахе его кисти и ножниц.

Все это заставляет ностальгически вспомнить атмосферу (которую так же помогал создавать Борис) существования других клоунских персонажей - Лицедеевских "Чурдаков". Наверное, персонажи "Сэконд Хэнда" могли бы быть их соседями.

Но это к слову о среде, в которой живут герои спектакля. Я хочу вернуться к образам, созданным Наталией, в связи со сценой, в которой Жучку снится сон: малютка (Н.Фиссон) с бантом и конфеткой, тут же, впрочем, съедаемой, приближается к мальчику (Н.Кыч╦в), держащему в руках мячик и мороженое. Требовательное скрипучее "Ам-ам" девочки - единственные слова в этом эпизоде, но как смешно и выразительно это звучит! Корявые ручки карапуза, е╦ выпученные алчущие глазки, точный ритм всей сцены, отличное партнерское взаимодействие - вс╦ создает высокохудожественную театральную притчу. Наталия абсолютно свободна и достоверна в роли отталкивающе прожорливого дит╦ныша. Е╦ лицо может быть иной раз смешным и нелепым одновременно, а в другие моменты - одухотворенным и изумительно притягательным. Н.Фиссон присущи комичность и обаяние - редко встречающееся у женщин сочетание, которое является необходимым условием для настоящего таланта, вспомните ту же Ф.Раневскую.

В одном из самых важных эпизодов спектакля Жучок велит Кисе продемонстрировать на Шл╦ме свои телепатические способности. Та, с большим трудом и тяжкими предчувствиями в душе, все-таки соглашается. Во время сеанса вдруг возникает чудесная мелодия, атмосфера становится колдовской и зыбкой. Шл╦ма, как-то по особенному сверкнув глазами, с неожиданно грациозной пластикой, начинает танцевать с Кисой... Правда, все кончается скандалом, ее протестом со слезами и приставлением дула к своему виску.

Но позже, когда Шл╦мино наваждение повторяется - надо видеть, как зрительницы в зале буквально впиваются глазами в сцену стриптиза! Как Наталия хороша в импровизированном танце, с вдохновенным лицом и завораживающими пронзительными взглядами, снимая всего лишь пальто (но таким способом, за овладение которым многие девушки "отдали бы полжизни"). Упоительная музыка, выразительность мимики и пластичность движений Наталии заставляют потом долго-долго хлопать и сожалеть, что сцена была такой короткой. (Наташа, возьми нас к себе в кружок танцев!)

Как глубоко и откровенно Наталии удалось выразить коллективное женское бессознательное, которое словно темное нутряное чувство разлито в душе прекрасной половины населения нашей страны. Героиня в какой-то драматический момент, просветлев разумом, выбрасывает в урну все свои бомбы, пистолеты, пулеметные ленты, а потом и саму себя, прежнюю, залезая ногами в то же ведро. Она учится смотреть на себя в зеркало, пользоваться помадой (как комичен ее ужас от результата!), дарить подарки. Здесь возникает сильнейший эффект театральной психотерапии, обращение через метафору прямо к подсознанию зрительниц: ведь это и про вас, и про вас...

Было еще много классных моментов, из-за которых благодарно смеялась публика, и не желала уходить, в конце спектакля отхлопав все ладоши. Был канкан в перьях и затяжные, подчеркнуто-стеснительные поклоны актеров... Увы, невозможно все описать. Идите и смотрите сами, получайте удовольствие.

	Телефон театра ╚Комик Трест╩: +7 (812) 277-86-03
	На фото слева направо: Николай Кычев, Наталия Фиссон, Вадим Фиссон, Игорь Сладкевич, Валерий Потапов
Фото Валерия Потапова

И.Т.

<<< Фан-клуб Клоунов и "Лицидеев" | Зри в корень! >>>

╘ 1998, Irina Terentieva
Sponsored by Nevalink